Инна

Позвонила тут одной даме, посоветоваться насчет поездки в Иерусалим, а то мы все гида никак найти не могли, начала было объяснять, кто я такая, кто дал ее телефон, а она меня перебила: "Так вы мама Темы?" "Да." "Мы когда-то жили в Доме творчества в Комарово, Тема там на новогодней елке выступал, стихи читал. Мы все вспоминаем про него..."

Это у меня мальчик такой - кто хоть раз с ним пообщается, забыть не может.

Гида, кстати, сразу же нам рекомендовала, мы тут же созвонились, он в среду нас в Иерусалим повезет.

Еще утром меня посыпал в Москве снег, в электричке до Домодедово не было свободных мест, а в самом Домодедово - отвратительный капуччино за 260 рублей, но сейчас я в Тель-Авиве, прошлась по набережной, постояла, глядя на волны, услышала среди гуляющих, помимо иврита, русскую, английскую, испанскую речь, и подумала: путешествие - это иллюзия, что все проблемы остались далеко, что можно перенестись в пространстве и несколько дней пожить по-другому, вглядываясь в жизнь незнакомого города и примеряя ее к себе... Это иллюзия, но очень нужная, особенно после последних двух тяжелых недель. Проблемы никуда не денутся, но пока - море, солнце, другие запахи и вкусы, а впереди - новые города, впечатления, встречи, и - никакой работы!

В детстве я, как многие, не любила рыбу. Но мои родители были не столь либеральны, как я со своим сыном. Если ему что-то не нравилось, его никто не заставлял это есть. Мои же родители говорили: «В рыбе - фосфор, она полезна для мозгов. Пока не съешь - из-за стола не выйдешь». Я ела.

Впрочем, какая тогда была рыба? Треска, которую в детском саду давали, полив ее маслом с кусочками вареного яйца? Впрочем, помню, что по дороге из детского сада мама часто заходила со мной в магазин «Мясо-рыба» на Кирочной, и, пока она стояла в очереди, я разглядывала рыбин, плававших в небольшом бассейне, встроенном в мраморный прилавок. Значит, какая-то рыба была, и даже живая...

В 90-м году я работала в Ассоциации полярников. Чем мы только не занимались! В том числе, сотрудничали с немцем Гюнтером Шульцем, который, помимо прочего, организовал поставки карпа в Ленинград. Я ходила с ним на переговоры в организацию, заведовавшую рыбой в городе - Ленрыботрог или как там она называлась, уже не помню.

Шульц был пожилым краснолицым хромым дядькой, постоянно курившим вонючие сигары. Говорили, что он был миллионером, но погорел на каких-то сделках в Китае, и теперь вот пытал счастья в России. Сам себя он называл погонщиком рабов. Когда он приезжал, я целый день ездила с ним по переговорам, в перерывах готовила контракты, а вечером он вел всех, кто с ним работал, в ресторан. Приличных ресторанов в городе было еще мало, но уже начала работать «Олимпия» - плавучая гостиница в Гавани, где одновременно обучали персонал будущего Гранд Отеля Европа, купленного шведами, реконструкция которого уже шла полным ходом. Еду Шульц выбирал сам, да я и не разбиралась совершенно в названиях блюд и напитков. Он научил меня пить «кампари-оранж», «кофе-бейлис» и прочие, тогда казавшиеся мне экзотическими, напитки. Он был сварливым и вспыльчивым человеком, мог отправить не понравившееся ему блюдо обратно, вызвать шефа, чтобы объяснить ему, как именно надо приготовить ту или иную рыбу... Да, именно рыбу! «Мы занимаемся поставками рыбы, значит, должны ее и есть!» - заявлял он. Выбора не было - я заказывала рыбу. И оказалось, что эта рыба совсем не похожа на детсадовскую треску! Она была вкусной, нежной и легкой, и необыкновенно красиво выглядела на тарелке!

После ужина все собравшиеся разъезжались по домам – все, кроме меня. Практически ночью Шульцу нужно было делать записи по итогам дня. Компьютер он не особо любил, пользоваться им не очень-то умел, поэтому предпочитал диктовать мне обрывочные мысли, которые я оформляла в документы. Честно говоря, сама я тогда компьютер увидела в первый раз, Шульц просто посадил меня за него, объяснил, как сохранять документы, и я начала работать. Работники гостиницы смотрели на нас подозрительно, когда мы поднимались к нему в номер около часа ночи. «Вы не поверите, но мы будем работать», - отвечал на это Щульц.

Так как за ужином мне тоже приходилось переводить, я поняла, что рыба сильно облегчает эту задачу. Во-первых, она легко проглатывается, и, начав переводить, ты не окажешься с набитым ртом. Во-вторых, рыбу можно есть и холодной, если, пока она не остыла, не было момента донести вилку до рта. С мясом это не получается. С тех пор у меня вошло в привычку заказывать рыбу во время переговоров в ресторане.

Самое интересное, что я действительно полюбила рыбу, научилась ее готовить, и теперь уже без всякого принуждения предпочитаю заказывать в ресторане именно ее.

В 91 году Шульц создал совместное предприятие, в которое я перешла работать, но проработала там недолго. Мне, как человеку «с опытом коммерческого перевода и компьютерными навыками», предложили несколько мест, и я выбрала Гранд Отель Европа. Шульц же в это время стал сильно болеть, постепенно передал дела своему родственнику, а совместное предприятие занялось, в основном, розничной торговлей, что мне было неинтересно.

Что стало с Шульцем, жив ли он сейчас – не знаю. На самом деле, я очень ему благодарна. Ведь благодаря ему я научилась работать в условиях стресса, освоила деловой английский, привыкла переводить по несколько часов без перерыва, освоила компьютер, и еще – полюбила рыбу. Ведь она действительно полезна для мозгов.

22 года назад я стала мамой мальчика, который вырос в

умного,
интересного,
чувствительного,
благородного,
сообразительного,
харизматичного,
увлеченного,
любящего,
решительного,
любознательного,
тонкого,
доброго

человека. Те, кто его знает, добавят и другие эпитеты. Тёма у меня ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, и я очень им горжусь!

С днем рождения, сыночек!

За то, что я весь год ездила без аварий, страховая компания сделала мне довольно-таки зловещий подарок.

Если, несмотря на мою безаварийную езду, я умру в течение этого года (ну, например, отравитесь, пояснила милая девушка-агент), то мне (вернее, моим наследникам) выплатят аж 15 тысяч рублей!

Спасибо, страховая компания!

Не могу не похвастаться. Моя подруга Олечка пригласила меня в гости в субботу, вместе с нашей третьей подругой Мариной. И прислала смс с меню. Привожу его дословно, и не спрашивайте меня, вкусно ли это - я узнаю только завтра!

"Я планирую шампанское, фуа гра и стилтон, фиги=инжир с козьим сыром, семга с дыней и раковыми шейками под сусом сливки + pimenton dolche, на горячее морские гребешки и ризотто с белыми грибами и трюфельным маслом. На десерт клубника с кремом бальзамико + мороженое".

И она сама все это будет готовить!

Кажется, моя жизнь теперь состоит из приездов и отъездов, проводов и встреч. А в промежутке - ожидание.

Тёма говорит, что это поможет.

Итак, посылаю лучи ненависти фирме Mr Doors, ее салону на Литейном, и всем тем людям, из-за которых я третью неделю живу без шкафа: старый я отдала знакомым, а новый (за безумные деньги) никак не могут установить эти замечательные люди. Вся моя одежда (а у меня ее о-о-о-чень много) и всё, что раньше было в шкафах, лежит по всей квартире. В основном, в теминой комнате. Если они не одумаются к 20 декабря, то Тёме будет негде спать, когда он приедет.

Тем, кто в Петербурге, советую: не обращайтесь к ним!!! Денег сдерут и нервы испортят. Даже меня, с моим ангельским характером, довели почти до истерики.

Почему я так ненавижу слово "кушать"? Только что моя коллега/подчиненная сообщила мне: "Я пойду покушаю" - так меня прямо передернуло и скулы свело.

Этот сюжет стар как мир: дети вырастают и уезжают. Родители привыкают жить одни. Я тоже привыкну. Но сейчас, когда я приехала из аэропорта в пустую квартиру, очень тяжело.

Вот какая странная история со мной случилась в пятницу.

Я ехала на встречу с дизайнером в мебельный на Литейном, припарковаться рядом с ними не получилось, я проехала немного вперед и нашла местечко около какого-то магазина. Вышла из машины, нажала пульт, чтобы ее закрыть - машина не закрывается. Подошла с другой стороны - не закрывается. Проверила, на ту ли кнопку нажимаю - всё правильно. Села в машину, завела. Заводится нормально. Сидя в машине, попыталась ее закрыть и открыть: срабатывает. Вышла, снова пытаюсь закрыть снаружи - результат нулевой. Короче, прыгала я вокруг машины, садилась и выходила, заводила, жала кнопки - ничего не выходит. Что делать? Кому звонить? Вот она, хваленая электроника! В старой "девятке" в таких случаях можно было просто ключом дверь закрыть, а на сигнализацию не ставить! А здесь?

И тут из магазина вышла женщина и говорит:

- Девушка, здесь ни у кого не получается машину закрыть. Помехи какие-то. А если и получается, то потом не могут открыть. Такое вот здесь место.

Я поблагодарила, проехала метров 20, нашла место и припарковалась. Машина прекрасно закрылась.

Да, в физике я ничего не понимаю, хотя могу представить, что где-то телефонный сигнал не ловится (у меня дома Билайн не работает, а Мегафон - работает). Но такое? Просто чудеса какие-то.

После очередной поездки в Шотландию много разных впечатлений, но хочу отметить два:

1. Мне нравится, когда мужчины носят килты. Очень сексуально выглядит. Конечно, если мужчина умеет эту юбочку носить (т.е. является шотландцем).

2. На заключительной мини-конференции нашего переводческого трейнинга обсуждался вопрос о религии: чего от нее больше, вреда или пользы? Помимо нас (русских переводчиков) участвовали переводчики из Европы: немцы, французы, испанцы, итальянцы. Мы исполняли роль и переводчиков, и участников, т.е. можно было выступать от своего имени, а не только переводить других. Перед началом конференции провели голосование: кто считает, что от религии больше вреда, чем пользы? Интересно, что европейские переводчики (даже испанцы!) дружно голосовали за вред, а вот среди наших было больше за пользу. Ну, и конечно, европейцы активно высказывали свои точки зрения, а мы сидели в кабинках и переводили.

Выводов не делаю. Просто любопытно.

А у меня случился вечер воспоминаний: перечитывала свои юношеские дневники, письма... Пришла к выводу, что я в 18-20 лет не такая уж дурочка была, нет, совсем не дурочка, всё очень хорошо понимала. Только вот чувства свои контролировать не умела. Зато потом научилась, и очень хорошо. Даже слишком хорошо...

Остановил меня гаишник. В принципе, нарушение было, но не такое уж заметное...

Я стала с ним пререкаться. Он стал мне доказывать, что я не права. Всё, как обычно, я уже приготовилась платить, но тут он допустил тактическую ошибку.

- Как же вы так! У вас такой стаж! (а у меня права с 1984 г.) Вы мне в матери годитесь!

Этого я, как любая женщина, вынести не могла.

- Что-о-о? В какие еще матери? Вы что себе позволяете?

Тут уже оправдываться пришлось ему:

- Да я не это имел в виду, извините...

А потом махнул рукой, отдал права:

- Езжайте...

Проверяю сделанный другим переводчиком текст. Натолкнулась на такой перевод:
If there is any missing data there will be red cells. - Если имеются какие-либо отсутствующие данные, ячейки будут красными.

Сразу вспомнила занятия по латыни на первом курсе. Один наш мальчик, запинаясь, переводит Катулла:

- У моей... девушки... есть... мертвый... воробей...

На что наша замечательная латинистка грозно реагирует:

- А дохлой крысы нет у вашей девушки?

Давно не испытывала в опере такое напряжение и такие сильные чувства, как сегодня. Это было прекрасно!

Когда я работала в Ассоциации полярников, у нас был сотрудник по фамилии Медведь. Он рассказывал, что когда его, молодого специалиста, отправили на работу на Север, и он пошел в первую экспедицию, в местной газете появилась заметка об этом, в которой было сказано, что "экспедицию возглавил молодой ученый Медведь". В организованной нами экспедиции его должность называлась "координатор". Мы его так и звали: медведь-координатор.

А еще у нас был сотрудник по фамилии Староверов. Приезжает он в командировку в какой-то из северных городов, приходит в местную администрацию и говорит:

- Я представитель Ленинградской ассоциации полярников Староверов.

На него смотрят недоверчиво и говорят:

- Мы и не знали, что такие бывают...

- Какие - "такие"?

- Ну, полярники-староверы...

Не знаю, какая была погода в этот день 21 год назад... Но часов в семь, когда я откинула голову назад, я увидела голубое небо и солнце, вот такое же, как сейчас. "У вас мальчик", - сказали мне, и первая моя мысль в связи с этим: "Что же я буду делать с армией?"

Я люблю, когда делают комплименты моей внешности. Приятно, когда хвалят профессиональные качества. Но самым главным своим достижением я считаю то, что родила и вырастила своего мальчика, с которым мне всегда интересно и которым я горжусь.

С днем рождения, Тёма!

Расскажу-ка я историю, которая случилась со мной в далеком 1979 году. В тот год я заканчивала школу и поступала в институт, в педагогический, на факультет иностранных языков. Весь год я занималась с репетиторами, которые в один голос мне твердили: «Ты должна всё знать лучше всех остальных, потому что ты – еврейка». В принципе – педагогический – не университет: туда евреев брали. Но при прочих равных… Я старалась, готовилась изо всех сил…

( Read more... )

Сидела я у зубного врача, и вспомнился мне один случай из студенческого прошлого...

Курс, наверное, третий. Домашнее чтение. Ведет Анна Марковна Гитлиц, знаменитая испанистка, тогда уже вышедшая на пенсию и работавшая почасовиком. Читаем, конечно, "Сто лет одиночества". Все сидят, уткнувшись в книжки, и нервничают: кто будет переводить следующим. Анна Марковна со своим сарказмом камня на камне не оставляет от наших переводческих "шедевров". Я тоже волнуюсь: я отличница, не хочется ударить в грязь лицом. Нервно тереблю бусы (мамины!). И вдруг нитка не выдерживает, бусы рвутся и рассыпаются по полу. Я лезу под стол собирать бусины. Анна Марковна, заметив отсутствие одной головы, спрашивает: "Инна, что вы там делаете?". Я вылезаю из-под стола и от смущения путаю слова: "У меня зубы рассыпались..." "Что-то рановато", сухо реагирует Анна Марковна.